Предметом настоящей книги, продолжающей изыскания автора по проблемам истории русской книжности XVII в., служит ряд нерешенных вопросов, исследование которых представляется важным для понимания путей и форм развития публицистики и летописания в ходе затяжной и во многом трагической Смуты и в условиях «послесмутного» времени.